Как белоэмигранты превратились в «оборонцев» и «пораженцев»

Как белоэмигранты превратились в «оборонцев» и «пораженцев».

Одной из причин победы большевиков в Гражданской войне я бы назвал раздробленность их противников. Идеологические разногласия между белыми были столь велики, что порой дело доходило до открытых обвинений друг друга в предательстве.

К этому добавлялись и другие моменты, например, личная неприязнь.

Кроме того, белые составляли лишь часть антибольшевистского движения, умудряясь при этом воевать с национальными окраинами и представителями «зеленых».

Оказавшись в эмиграции, белые рассорились еще больше. Некоторые стремились на родину и готовы были даже признать советскую власть и «руководящую роль коммунистической партии». Другие ударились в «непримиримость», став лютыми врагами СССР в изгнании на десятилетия. «Хоть с чертом против большевиков» — эту цитату приписывают то Шкуро, то Краснову, то даже Врангелю.

В любом случае, эта цитата отлично отражает эмоциональное состояние будущих «пораженцев».

Белые «пораженцы» считали советскую власть хуже любой иностранной оккупации, ради ее свержения были готовы идти в услужение к немцам. Особенно отличились те, кто ранее имел «контакты» с Германской империей, еще в Гражданскую делал ставку на победу кайзера. Для таких личностей новая Мировая война была словно «возвращением в прошлое», как для бывшего донского атамана П.Н.

Краснова.

Некоторые из сторонников поражения СССР в мировой войне не сильно беспокоились об огромной единой стране. Их интересовали независимые «Казакии» или просто шкурные интересы.

Иные же просто желали уничтожения ненавистных большевиков, не думая о каких-то других последствиях нацистской победы.

Но «пораженцам» активно противостояли «оборонцы». Тезис оборонцев тоже незамысловат. Если коротко — то Россия, даже советская, остается Россией.

Коммунистам придется защищать не только ненавистную белым марксистскую идеологию, но и многовековую русскую государственность. «Оборонцы», естественно, не становились при этом коммунистами: они верили, что рано или поздно советская диктаторская власть падет. Но падет без внешнего вторжения, это должен решить сам народ России. Такой точки зрения придерживался А.И.

Деникин и многие менее известные деятели белого движения: М.А. Кедров, П.С. Махров, П.Х.

Попов (тоже кстати донской атаман).

Пётр Харитонович Попов. Донской казак, атаман.</p><p> До конца жизни находился в эмиграции и был врагом большевиков. Но к немцам воевать не пошел (они его даже арестовали). Почему вспоминают не о нем, а о Краснове?» width=»217″ height=»296″/></p><p>Интересно, что борьба «пораженцев» и «оборонцев» имела важное идеологическое значение в рамках эмиграции. Но политически почти ни на что не повлияла, притом с обеих сторон.</p><p> Каждый выбирал по своей совести и своим устремлениям.</p><p>Другое дело, что воевавшие стороны не желали прибегать к созданию русских белоэмигрантских формирований. Гитлер считал их потенциально нелояльными и фактически на советской земле таких подразделений и не оказалось (Русский корпус был на Балканах). Союзники же тоже не собирались создавать подобные подразделения, хотя предложения имелись (от Г.Е.</p><p> Чаплина, который ранее был руководителем белого движения на севере России). В СССР представить себе создание хотя бы батальона из «беляков» сложно, это как сюжет из фэнтези. Хотя в самой Красной армии некоторое количество людей с «антисоветским прошлым» находилось на заметных постах даже к 1941 году.</p><p> В любом случае, дата 22 июня 1941 года стала окончательным «барьером» между оборонцами и пораженцами белой эмиграции.</p><p>С вами вел беседу <b>Темный историк</b> , подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте . Читайте также другие мои каналы:</p></div><div class=