Почему Дзержинский помог белому генералу Слащёву вернуться в Россию?

Почему Дзержинский помог белому генералу Слащёву вернуться в Россию?

Булгаковский персонаж — генерал Хлудов из пьесы «Бег» — так и не возвращается в советскую Россию. Ни в самой пьесе, ни в замечательной экранизации 1970 года.

Но вот реальный прототип Хлудова, военачальник Яков Александрович Слащёв-Крымский — в советскую Россию все-таки вернулся. Более того, прожил еще больше семи лет.

Был замечательным преподавателем в школе комсостава «Выстрел».

Слащёва можно назвать одним из самородков Гражданской войны, с яркой и удивительной биографией. За ним шли солдаты, он сумел защитить Крым от превосходящих сил противника.

Он воевал с красными, петлюровцами, махновцами и немцами. Был профессионалом своего дела.

Но Яков Александрович имел и свои недостатки. Среди прочих — террор, у Слащева была репутация «вешателя».

И, конечно, поступки «Генерала Яши» были известны большевикам. Вне всяких сомнений, отомстить ему за товарищей и родных хотели многие.

И, спойлер, кое-кому удалось.

Тем не менее, Слащёва решили «вернуть», причем решили на самом высоком уровне. Операцию одобрил лично Ленин, а «общее руководство» осуществлял сам «Железный Феликс» Дзержинский.

Дзержинский в ту пору якобы «отдыхал на юге России». Впрочем, одно другому не мешает.

Но в Москву бывший белый генерал Слащёв ехал в личном вагоне Дзержинского.

Этому предшествовала долгая операция, которая заняла почти весь 1921 год. Надо сказать, что сам Яков Слащёв очень хотел на родину.

И причин у него хватало: опасная ссора с Главнокомандующим бароном П.Н. Врангелем (отношения у них испортились еще в Крыму, в 1920 году), тяжелое материальное положение (Слащёва уволили со службы, а ведь у него была семья), тоска по родине, желание быть полезным именно в качестве военного специалиста.

Яков Александрович Слащёв

И все это обещал исправить Дзержинский. И ведь обещание «красные» исполнили: дали Слащеву работу «по специальности», полностью амнистировали, обеспечили семью, разрешили создавать труды.

Но, разумеется, всё это не за «красивые глаза».

Дело в том, что в 1921 году белые только-только ушли с европейской территории России. И, надо отдать должное П.Н.

Врангелю, ушли организованно, сохранив кадры. В Галлиполи части белогвардейцев Русской армии сохраняли боеспособность аж до 1923 года. В Польше тоже были такие кадры (и граница была неспокойной).

А на Дальнем Востоке все еще шла Гражданская война.

Требовалось максимально расколоть и ослабить белое движение за рубежом, дабы предотвратить новую высадку. И Слащёв для этой цели подошел отлично.

Советская власть как бы показывала: «вот, смотрите, мы прощаем даже такого «отморозка», как Слащёв! Все забыто, ребята, давайте жить дружно!»

Белые в Галлиполи.

А вот что говорил сам Яков Александрович:

«Я, Слащёв-Крымский, зову вас, офицеры и солдаты, подчиниться советской власти и вернуться на родину, в противном случае вы окажетесь наёмниками иностранного капитала и, что ещё хуже, наёмниками против своей родины, своего родного народа. Ведь каждую минуту вас могут послать завоёвывать русские области.

Конечно, платить вам за это будут, но пославшие вас получат все материальные и территориальные выгоды, сделают русский народ рабами, а вас народ проклянёт. Вас пугают тем, что возвращающихся белых подвергают различным репрессиям.

Я поехал, проверил и убедился, что прошлое забыто. Не верьте сплетням про Россию, не смейте продаваться, чтобы идти на Россию войной.

Требую подчинения советской власти для защиты родины и своего народа. » (с) Смыслов О.С. Генерал Слащев-Крымский. Победы.

Эмиграция. Возвращение.

И такая агитация работала, ещё как работала.

Но, конечно, прошлое не могло быть полностью забыто. И большинство таких «возвращенцев» попали под репрессии.

Одно «но».

Произошло-то это далеко, далеко не сразу. По иронии судьбы, сам Слащёв пережил Дзержинского. «Генерала Яшу» застрелили в 1929 году.

А «Железного Феликса» не стало ещё в 1926 году.

Ф.Э. Дзержинский.

Основные дела против «военных специалистов» (бывших белогвардейцев и бывших царских офицеров) — это конец двадцатых — конец тридцатых годов XX века. Дзержинский до этого не дожил.

А мог ли знать о будущем Слащёв?

Кто знает, кто знает. Но двадцатые годы были периодом некоторых «уступок» со стороны большевиков.

НЭП, возвращение на родину части эмигрантов, международное признание СССР.

Возможно, Слащёв действительно хотел быть полезным своей родине. А Дзержинский — желал прекращения Гражданской войны.

И оба исходили из лучших побуждений.

С вами вел беседу Темный историк , подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте , смотрите видео на моем You Tube канале . Читайте также другие мои каналы на Дзене: